Equality of opportunity in the twentieth century has not destroyed the class system — For and against

4 года назад
Текст Перевод
'Equality of opportunity in the twentieth century has not destroyed the class system' Равенство возможностей в двадцатом веке не разрушило классовую систему
These days we hear a lot of nonsense about the 'great classless society'. The idea that the twentieth century is the age of the common man has become one of the great cliches of our time. The same old arguments are put forward in evidence. Here are some of them: monarchy as a system of S government has been completely descredited. The monarchies that survive have been deprived of all political power. Inherited wealth has been savagely reduced by taxation and, in time, the great fortunes will dis-appear altogether. In a number of countries the victory has been complete. The people rule; the great millenium has become a political reality. But has it? Close examination doesn't bear out the claim. В наши дни мы слышим много чепухи о «великом бесклассовом обществе». Идея того, что двадцатый век — это век простого человека, стала одним из величайших клише нашего времени. В доказательство выдвигаются те же самые старые аргументы. Вот некоторые из них: монархия как система правления была полностью дескредитирована. Уцелевшие монархии были лишены всякой политической власти. Наследственное богатство было жестоко урезано налогами, и со временем огромные состояния исчезнут совсем. В ряде стран победа была полной. Народ правит; великое тысячелетие стало политической реальностью. Но так ли это? При тщательном осмотре утверждения не подтверждаются.
It is a fallacy to suppose that all men are equal and that society will be levelled out if you provide everybody with the same educational opportunities. (It is debatable whether you can ever provide everyone with the same educational opportunities, but that is another question.) The fact is that nature dispenses brains and ability with a total disregard for the principle of equality. The old rules of the jungle, 'survival of the fittest', and 'might is right' are still with us. The spread of education has destroyed the old class system and created a new one. Rewards are based on merit. For 'aristocracy' read 'meritocracy'; in other respects, society remains unaltered: the class system is rigidly maintained. Ошибочно полагать, что все люди равны и что общество сравняется, если всем предоставят одинаковые возможности для получения образования. (Спорно, сможете ли вы когда-нибудь предоставить всем одинаковые образовательные возможности, но это другой вопрос.) Дело в том, что природа раздает мозг и способности с полным пренебрежением к принципу равенства. Старые правила джунглей, «выживает сильнейший» и «кто сильнее, тот и прав» все еще с нами. Распространение образования разрушило старую классовую систему и создало новую. Награды основаны на заслугах. Вместо «аристократия» следует читать «меритократия»; в остальном общество остается неизменным: классовая система жестко поддерживается.
Genuine ability, animal cunning, skill, the knack of seizing opportunities, all bring material rewards. And what is the first thing people do when they become rich? They use their wealth to secure the best possible opportunities for their children, to give them 'a good start in life'. For all the lip-service we pay to the idea of equality, we do not consider this wrong in the western world. Private schools which offer unfair advantages over state schools are not banned because one of the principles in a democracy is that people should be free to choose how they will educate their children. In this way, the new meritocracy can perpetuate itself to a certain extent: an able child from a wealthy home can succeed far more rapidly than his poorer counterpart. Wealth is also used indiscriminately to further political ends. It would be almost impossible to become the leader of a democracy without massive financial backing. Money is as powerful a weapon as ever it was. Подлинные способности, животная хитрость, мастерство, умение улавливать возможности — все это приносит материальную награду. И что первое делают люди, когда становятся богатыми? Они используют свое богатство, чтобы обеспечить лучшие возможности для своих детей, чтобы дать им хороший старт в жизни. Несмотря на то, что на словах мы поддерживаем идею равенства, мы не считаем это неправильным в западном мире. Частные школы, которые предлагают несправедливые преимущества перед государственными школами, не запрещены, поскольку один из принципов демократии заключается в том, что люди должны быть свободны в выборе того, как они будут обучать своих детей. Таким образом, новая меритократия может в определенной степени увековечить себя: способный ребенок из богатого дома может преуспеть гораздо быстрее, чем его более бедный ровесник. Богатство также используется без разбора для достижения политических целей. Было бы почти невозможно стать лидером демократии без огромной финансовой поддержки. Деньги — такое же мощное оружие, как и прежде.
In societies wholly dedicated to the principle of social equality, privileged private education is forbidden. But even here people are rewarded according to their abilities. In fact, so great is the need for skilled workers that the least able may be neglected. Bright children are carefully and expensively trained to become future rulers. In the end, all poliica1 ideologies boil down to the same thing: class divisions persist whether you are ruled by a feudal king or an educated peasant. В обществах, полностью приверженных принципу социального равенства, привилегированное частное образование запрещено. Но и здесь люди вознаграждаются по способностям. На самом деле потребность в квалифицированных рабочих настолько велика, что можно пренебречь наименее способными. Умных детей тщательно и дорого обучают, чтобы они стали будущими правителями. В конце концов, все политические идеологии сводятся к одному: классовое разделение сохраняется независимо от того, правит ли вами феодальный король или образованный крестьянин.
Напишите, что вы думаете о статье «Equality of opportunity in the twentieth century has not destroyed the class system — For and against»